Новости

Эксперт РАНХиГС Наталья Тарасова: "Гораздо больше внимания, чем коллеги за рубежом, наши учителя уделяют на уроках организационным вопросам и контролю"

Выход России в шестерку лучших стран мира по результатам международного мониторингового исследования TIMSS – 2019 комментирует в беседе с корреспондентом сайта Президентской академии директор центра социализации и персонализации образования детей Федерального института развития образования (ФИРО) РАНХиГС Наталья Тарасова.



– Наталья Владимировна, наша страна существенно улучшила свои позиции в мире по фундаментальным знаниям учащихся начальной и основной ступени общего образования. Как бы вы прокомментировали столь приятное событие?

– Начну с важности этого исследования для РФ. Почему мы в 1995 году вошли в состав его участников? Дело в том, что TIMSS (Trends in Mathematics and Science Study), как и PIRLS, и PISA, помогает измерить, насколько наша система образования соотносится по качеству обучения с западными. Выявить факторы роста либо, наоборот, причины торможения в ходе реформ.

Оно устанавливает, насколько наши учащиеся 4-го и 8-го класса подготовлены по математике и предметам естественнонаучного цикла. Это важно еще и потому, что мы стремимся уже к 2030 году войти в десятку ведущих стран мира по качеству общего образования. Москва самостоятельно проводит это мониторинговое исследование.

– Данные окончательны и обжалованию не подлежат, но... Всегда ли экспертное сообщество с безоговорочным доверием относится к данным TIMSS?

– Далеко не всегда. И тем не менее, в отсутствие других аналогичных сопоставительных исследований в части естественнонаучных дисциплин, эксперты отталкиваются именно от результатов TIMSS. Как это происходит, в частности, и с данными Росстата. Последние то и дело вызывают недоверчивые комментарии у специалистов, внешних по отношению к этой статслужбе. Но это не мешает двигаться вперед. Совершенствуя в том числе и системы педагогических измерений.

Другое достоинство TIMSS: предлагаемый в нем пакет заданий тесно привязан к программам и учебникам, по которым занимаются учащиеся.

– Насколько улучшились достижения российских школьников за четверть с лишним века участия нашей страны в авторитетном мониторинге?

– Все эти годы наша динамика не то чтобы неуклонно шла по нарастающей, нет, были периоды «застоя», «проседания». Но в целом TIMSS не приносит нашим ребятам особых огорчений или неожиданностей. Его задания оценивают уровень предметной подготовки, а такая оценка привычна и понятна россиянам. Предшествующим позапрошлогоднему был мониторинг 2015 года. Чтобы не перегружать читателя цифрами, воспользуюсь обобщенной статистикой: в 2015 году по всем показателям (и по математике, и по естественнонаучным дисциплинам) мы все-таки, так или иначе, видим заметный прирост итоговых баллов. Хотя нужно отметить, что больше всего затруднений вызывают у наших детей математические рассуждения и навыки решения задач.

В принципе получается, что, имея эти баллы (по итогам TIMSS-2019 – Ред.), мы очень достойно выглядим среди 60 стран-участников исследования. Причем в него ведь входят не только традиционные лидеры TIMSS – такие страны, как Сингапур, Гонконг, Тайвань, Финляндия. И тут особенно для нас отрадно, что находясь на низком старте начиная с 1995 года, мы действительно достигли определенных результатов. И, судя по ним, вполне попадаем в рамках данного исследования в десятку лучших стран по образованию.

Действительно: по естествознанию в 4-х классах российские школьники вошли в тройку лидеров. В 8-х классах по естественнонаучной подготовке Россия усилила свои позиции, поднявшись сразу на два места – с 7-го на 5-е.

По математике общий балл российских ребят вырос в обеих параллелях. Четвероклассники повысили свой результат, поднявшись на 5-е место. Интересно, что по «царице наук» в 8-х классах группа лидеров та же, что и в 4-х классах: Сингапур, Тайвань, Республика Корея, Япония и Гонконг. Российские дети увеличили общий балл с 538 до 543, сохранив за собой 6-е место.

Замечу, что в этой программе, организованной Международной ассоциацией по оценке учебных достижений IEA, участвуют в том числе и страны, ранее входившие в состав распавшегося СССР. Основой их систем образования была та же советская модель, что во многих чертах сохраняется и в нашей стране. То есть для нас это тоже важный индикатор того, что Россия уходит вперед, а они остаются на значительной от нее дистанции.

– Какие параметры исследования 2019 года принципиально отличают его от TIMSS 2015 года?

– Принципиально новым стало то, что впервые была задана некая цифровая платформа, с помощью которой можно было выполнять задания и отвечать на вопросы анкет в электронном формате.

Конечно, Москва, которая участвовала в этом тестировании как самостоятельный субъект, имеет свои, скажем так, особенности: социально-экономическую прежде всего. Обладая значительно более широкими, чем другие регионы, техническими возможностями, она полностью проводила исследование на цифровой платформе. Если платформа защищена, если данные сразу же попадают в единую базу, которая потом проверяется, то, наверное, внесение каких-то правок, подтасовки в этом случае проблематичны. Но не знаю. Более точно тут пусть судят разработчики информационных технологий.

Что касается субъектов федерации, не обладающих подобными ресурсами. Если где-то не хватало мощностей, чтобы провести исследование онлайн, то детям, родителям, педагогам предоставляли прежний формат – бумажный носитель, куда вносятся ответы и отправляются организаторам. Это по поводу новшеств.

Теперь возвращаемся к столице. Задолго до нынешнего мониторинга Москва создавала профильные классы; появилось много коммерческих проектов в области дополнительного образования. Благодаря всему этому дети получали новые умения, нацеливались на самообучение – получение так называемых «мягких навыков». Наконец, городской центр качества образования (МЦКО) конкретно ориентирован сегодня на подготовку к этим заданиям, на разработку дополнительных грамотностей. На отслеживание, иначе говоря, того, насколько ученики справляются с программными материалами и осваивают ФГОС всех уровней общего образования.

Вместе с тем, учитывая мнение других экспертов, мы не можем гарантировать, что даже высокие показатели, которые получила Москва, чьи ученики вошли в число мировых лидеров по уровню знания математики и естествознания, говорят о стопроцентном освоении ФГОС.

Тут мы идем в своих рассуждениях от вопроса: а кто участвует в этих оценках качества знаний? Мегаполис представлен в них не отдельными школами, а образовательными комплексами, состоящими в некоторых случаях из 12 школ. В выборку попадают школы, а дети – только по возрасту. Значит, когда мы предоставляем списки детей, то очевидно выбираем авторов наиболее успешных работ. Так было бы во всяком случае логично. Поэтому я думаю, что здесь этот механизм имеет место быть.

– Вы ставите под сомнение чистоту результатов этого рейтинга в Москве?

– Я говорю о фактах, но не более того. В TIMSS – 2019 принимало участие 154 столичных школы. Это официальная цифра. Но мы не знаем доподлинно, как это считалось. Речь тут идет о целых комплексах? Или все-таки вычленялись отдельные образовательные организации, входящие в них?

Другая вещь, о которой тоже имеет смысл сказать. Почему у нас четвероклассники, как правило (не только в столице), наиболее успешны в этих международных тестах? Тут эксперты единодушно подчеркивают, что наше родительское сообщество находится на первой ступени по тому, сколько внимания и затрат оказывают своему ребенку, когда он готовится к школе. У нас значительная часть детей либо хорошо, либо очень хорошо готовы к первому классу. Поэтому результаты международных срезов показывают и усилия родителей, и это плюс.

Но что тревожит? Не очень эффективно проходит у нас урок, судя по той же международной статистике. Сопутствующие тестам анкеты (их заполняют и администраторы, и педагоги, и учащиеся, и родители) выявляют, что подавляющую часть времени на освоение наук дети тратят уже после занятий. Домашние задания громоздки, ученики очень ими перегружены. По сравнению с другими странами, гораздо больше внимания на уроках наши учителя уделяют организационным вопросам и контролю.

Несмотря на успешные показатели, мы по-прежнему лидеры по количеству проверочных работ, и нагрузка эта увеличивается. Тут тоже надо думать, анализировать: а вообще мы готовим к тому, что пытаемся спрашивать? Или тут тоже есть факторы, которые мешают нам добиваться высоких результатов?

– Вы говорите о Всероссийских проверочных работах, так называемых «ВПР». В целом они свою коррекционно-стимулирующую функцию выполняют, как вы считаете?

– Многие родители, учителя воспринимают ВПР как еще один экзамен, удобный, построенный по типу ЕГЭ. Одновременно понимая, что учителя становятся заложниками результатов, которые демонстрируют их ученики на этих испытаниях. К сожалению, в нашей управленческой системе это благое вроде бы дело, направленное на выявление проблем и их корректировку, превращается в очередную гильотину для учителя. В ответ на что последние начинают ближе к объявленным датам этих контрольных заниматься целенаправленной дрессурой. Вместо коррекции ошибок мы пришли к тотальному контролю.

– Эксперты одного из национальных исследовательских университетов называют выступление городских учеников в последнем TIMSS «московским чудом».

– Не знаю, сомневаюсь. Потому, что, перечислив все те характеристики, которые в совокупности влияют на эти результаты (я сказала о них выше), мы уже не знаем, каков же вес вклада самого ребенка и его семьи в столь очевидно яркий успех.

 
Поделиться в социальных сетях или отправить ссылку по почте: