Новости

Светлана Кривцова для газеты «Труд»: агрессора в школе надо вовремя остановить

Иностранное слово «буллинг» обозначает старую как мир проблему травли в подростковой среде. Ролан Быков в резонансном фильме «Чучело» поднял тему детской жестокости. Но режиссер вряд ли догадывался, что в новом веке проблема примет масштаб эпидемии.

Кровавые расправы в учебных заведениях, которые происходят все чаще, бывают трагическим финалом тихой и незаметной многолетней травли при молчаливом потворстве наблюдателей. Ситуация внезапно выходит из-под контроля, когда жертва сама становится агрессором и устраивает ад в стенах бывшей альма-матер.

Как выявить проблему? Возможно ли ее предупредить? Мой личный блицопрос собственного взрослого сына и его ближнего круга показал, что особой травли в их советском школьном детстве не было. Максимум того, что удалось вспомнить, дразнилку «толстый бомж» в адрес действительно не худенького сына дипломата, недавно вернувшегося из Лондона. Мажору было все равно, как его называют, и от него быстро отстали.

Участники интернет-проекта #несомной рассказывают куда более драматические истории. Чаще анонимно, иногда под запись на камеру. Это совсем не забавные шутки, когда в школе тебя намеренно и целенаправленно дразнят, придумывают обидные прозвища, портят одежду, выбрасывают на пол содержимое портфеля, топят в школьном туалете очки, как бы случайно толкают и бьют, намеренно игнорируют, присылают в соцсетях издевательские сообщения или грозят опубликовать сфабрикованные в фотошопе «позорные» фотографии. Школьные годы чудесные для многих отравлены каждодневным страхом снова оказаться в роли жертвы. Такой опыт в подростковом возрасте занозой заседает в подкорке и может сломать ребенку всю последующую жизнь. Обеспеченные родители при малейших намеках на травлю готовы забрать его на домашнее обучение и нередко делают это, чтобы сберечь психику подростка.

Социологическое исследование ВШЭ (2800 анкет в 75 российских регионах) показало, что 70% учеников подвергались буллингу, 23% из них никуда не обращались за помощью и даже не рассказывали об этом родителям. Объектом травли может оказаться любой благополучный ребенок, но, как правило, им становится «слабое звено» — бедные, то есть малоимущие, плохо или неопрятно одетые, тревожные, робкие, имеющие физические недостатки и виктимное поведение. Зачастую в анамнезе у таких детей семейное насилие, они уже сломлены собственными родителями и не способны дать отпор обидчикам. Им и выпадает роль «козлов отпущения». Замечено, что мальчики предпочитают физическое воздействие, а девочки развязывают изощренные психологические войны. Первые черты потенциального агрессора и жертвы проявляются уже в шестилетнем возрасте.

Этой проблемой специалисты стали заниматься не так уж давно. Начало положили Скандинавия и США, разработав программы противодействия буллингу. Массовые тренинги для педагогов и детей, где психологи учат выявлять травлю и ей противостоять, стали обычным делом в тамошних школах.

Как борются в нашей стране с этим злом? «Россия по части выявленных проблем занимает пятое место с конца в списке из 100 стран, хуже только в Брунее, — рассказывает руководитель «Антибуллинг-центра» РАНХиГС, психолог и преподаватель Светлана Кривцова. — Вначале само слово «буллинг» было почти под запретом. Позже, когда осознали связь между травлей и ее разрушительными последствиями, возникла атмосфера страха и этим словом стали называть любой конфликт, что в корне неверно. Умение отстоять себя в драке — полезная практика, в которой страдают оба участника. Фрейд утверждал, что «личность укрепляется на поле брани». Буллинг же носит затяжной, системный характер, где страдают сама жертва, ее возможные защитники и свидетели происходящего. Последствия длительной психологической травмы в лучшем случае — заниженная самооценка и коммуникативные проблемы во взрослом возрасте, а в худшем — суицид и шутинг, то есть физическая расправа с безоружными людьми в отместку за все пережитое. Агрессор же чувствует себя победителем. Он лидер, манипулятор, организует травлю чужими руками. Если даже он публично уличен, то никогда не сознается и уж тем более не раскается. Клинические психологи считают причиной такого поведения личностные расстройства, например нарциссизм. Буллер не ведает сострадания, не способен понимать чувства других людей, но легко вычисляет их слабые стороны и самоутверждается за чужой счет. Эти нарушения лечат психотерапевты».

Как же так? Получается, что агрессора нужно лечить, а жертва пусть сама разбирается?

«Агрессора надо вовремя остановить, — отвечает Светлана Кривцова. — Для начала — создать в школе обстановку, исключающую незаметную травлю. В этом ответственность системы образования. Педагог должен иметь не только опыт, наблюдательность, бдительность и доверительные отношения с учениками, но и достаточно времени, чтобы все это осуществить на деле. Сейчас, к сожалению, речь идет только о формальной передаче знаний. Учитель загружен отчетностью, показателями успеваемости, и ему просто некогда отслеживать коммуникации. Школьная реформа сильно напоминает оптимизацию в здравоохранении. Там доктор тоже смотрит в монитор, а не на пациента, и должен завершить прием в отведенные на процедуру минуты. Может, это своеобразный естественный отбор, в котором выживают только сильнейшие?»

Сегодня антибуллинговая программа «Каждый важен» действует с 2019 года и доступна не только в столице, но и в регионах. Одна из его составляющих — просветительская работа. Все ли знают, что юридическая ответственность за моральный вред наступает с 12 лет? Школьный агрессор станет тише воды ниже травы после штрафа родителям, отчисления из обычной школы и перевода в коррекционную, беседы с инспектором по делам несовершеннолетних, постановки на учет и даже возбуждения уголовного дела.

Как родителям защитить ребенка? В первую очередь — понять, что с ним происходит. Почему он замкнулся? Почему не рассказывает о школьной жизни и не хочет идти в ненавистный класс? Мониторить соцсети, чтобы понимать, есть ли угроза кибербуллинга. Собирать доказательства травли — от испорченных личных вещей до скриншотов переписки в виртуальном пространстве. Не замалчивать проблему. И никогда не ругать ребенка за беспомощность. Главное — чтобы ваша помощь не запоздала.

Остается добавить, что на днях вышла из печати книга «Антибуллинг» под редакцией Светланы Кривцовой. Созданное на основе мировой практики методическое пособие для педагогов и учащихся 11–13  лет. Книга открывает глаза на проблему, которую многие не хотят замечать.

Источник: ТРУД