Новости

Антон Дождиков для ОТР: Приемная кампания в вузы 2022

14 июня в программе «ОТРАЖЕНИЕ» на телеканале ОТР обсуждали вопросы, связанные с Приемной кампанией в вузы- 2022. Экспертом выпуска стал Антон Дождиков, директор центра аналитики образовательных данных ФИРО РАНХиГС

 

 

Цитаты:

…Если перефразировать Бисмарка: геополитическую конкуренцию выигрывают учителя информатики, математики, физики, химии и биологии. Но про Бисмарка  рассказывают учителя истории, а про экономическую конкуренцию – учителя обществознания….

 

…В условиях очень быстрых изменений в экономике никто не знает, какая профессия будет вытребованной через 10 лет. К «атласам новых профессий» нужно относиться как к ориентирам, но не как к прямому руководству к действиям...  

 

…Авторы современного литературного научно-фантастического жанра «киберпанк» уже сами стали не успевать за изменениями в науке и технике: то о чем они писали в 80-ые, уже сейчас стало обыденностью….

 

…Если сегодня мы видим большой интерес к IT, то следующий цикл, вероятно, будет связан с биотехнологиями (генетика, продление жизни, киборги, биохакинг и прочее)….

 

….Рассчитать потребность в профильных специалистах с учетом развития экономики на самом деле можно, но тут нужна не ежегодная, ежеквартальная статистика, а аналитическая система, обрабатывающая запросы предприятий,  данные в реальном времени, работающая на Big Data и нейронных сетях. Ежегодного утверждения измененных контрольных цифр приема может быть недостаточно …

 

…IT-специальности очень сложны и для обучающегося в зрелом возрасте и для молодых. Очень большой отсев. Даже на бесплатных курсах по программированию «до конца» доходит не более 5%...

 

…То что регионы получают бюджетные места – на самом деле хорошо для выравнивания образовательных возможностей студентов, потому что «региональный фактор» очень высок: именно регион, его специфика определяют как качество образования , так и результаты ЕГЭ, так и сам выбор ЕГЭ (высокие коэффициенты корреляции). А не все абитуриенты по экономическим условиям могут позволить себе переезд в Москву и Санкт-Петербург. Фактор достатка семьи так же имеет существенный вклад в образовательное неравенство….

 

…Возникает вопрос в качестве образования. Насколько региональные вузы могут его обеспечить? И тут на арену выходит такой интересный механизм как «академическая мобильность» обучающихся, включая «виртуальную мобильность» с использованием дистанционных технологий. Когда студент одного вуза может обучаться параллельно по отдельным модулям в других вузах, слушать лекции профессора из Москвы и Санкт-Петербурга, находясь в Нижневартовске или в Комсомольске-на-амуре, так же активно азвимодействовать с коллегами в смешанных учебных и практических группах. У студента появляется выбор, возможность разнообразить свое обучение и адаптироваться к условиям реальной экономики, так как в перспективе сетевая форма обучения и мобильность будут дополнены взаимодействием с работодателями по практике. РАНХиГС является одним из инициаторов-разработчиков эксперимента по академической мобильности обучающихся и принимает активное участие в разработке нормативных актов и механизмов  ее реализации на практике…

 

Расшифровка прямого эфира:

Тамара Шорникова: Министерство образования и науки распределило бюджетные места в российских вузах на следующий год. Всего таких мест почти 600 тысяч, и почти две трети из них получили региональные вузы. Больше всего бесплатных мест выделили на инженерные и технические направления – в основном это специальности, которые необходимы для скорейшего импортозамещения и достижения научно-технологического суверенитета страны.

Дмитрий Лысков: В основном это специальности, которые необходимы для скорейшего импортозамещения, как мы и говорили. И вот будем обсуждать сейчас с экспертами, во-первых, какие это специальности, ну а во-вторых, не приведет ли это к избытку технических специалистов в будущем. Смогут ли все найти работу или пойдут на биржу труда, как в свое время было с юристами и экономистами?

Тамара Шорникова: В общем, это программа «ОТРажение», мы снова с вами, вы снова с нами, мы надеемся. Дмитрий Лысков и Тамара Шорникова.

Дмитрий Лысков: И Тамара Шорникова, да.

Тамара Шорникова: И эксперты, которых мы представляем.

Дмитрий Лысков: Антон Дождиков, директор Центра аналитики образовательных данных, кандидат политических наук ФИРО РАНХиГС.

Антон Валентинович, здравствуйте.

Антон Дождиков: Здравствуйте.

Дмитрий Лысков: Антон Валентинович, в образовании тоже начинаем импортозамещаться?

Антон Дождиков: Ну, образование – это все-таки более консервативная индустрия, и последствия вот такого импортозамещения мы можем увидеть только через 5–7 лет. Поэтому, если перефразировать, например, Бисмарка, то: геополитическую конкуренцию выигрывают учителя информатики, математики, физики, химии и биологии, но потом про Бисмарка рассказывают учителя истории, а про экономическую конкуренцию – уже учителя обществознания. Поэтому это игра вдолгую.

Дмитрий Лысков: Антон Валентинович, ну тогда не очень понятно. Мы импортозамещением занимаемся уже – сколько? – с 2014 года минимум, готовились вроде бы, а сейчас только перепрофилируем… ну, не перепрофилируем, но больше бюджетных мест выделяем на инженерные специальности.

Антон Дождиков: Система образования – очень консервативный социальный институт, поэтому очень быстрые изменения, как правило, приводят к негативным результатам. В данном случае речь идет скорее о постепенных и эволюционных изменениях, и по одной простой причине: просто так нарастить количество подготовки, что называется, без потери качества очень тяжело.

Тамара Шорникова: Есть информация, специалисты тоже комментировали новости эти, и вот что говорят: параллельно с увеличением мест идет увеличение числа детей, которые выбирают ЕГЭ по информатике. Лет семь назад ЕГЭ по этому предмету сдавали 7–8% выпускников, а сегодня их 20 тысяч, пятая часть выпускников. Это действительно корреспондируется с тем количеством бюджетных мест, которые выделяются?

И второй вопрос. Большинство, наверное, тех, кто выбирает информатику, другие предметы схожего характера, они, наверное, думают: «Пойду поступать в Бауманку или другие вузы». А большинство бюджетных мест, в том числе и по этим специальностям, открываются в регионах. Как их туда заманить?

Антон Дождиков: На самом деле корреляция есть. Рост интереса к информатике прослеживается уже на протяжении нескольких лет. В принципе, это очень нормальный процесс. Происходит смена экономического уклада. И, например, многие авторы современного литературного жанра «киберпанк» уже сами стали не успевать за изменениями в науке и технике: то, что они писали когда-то, уже сейчас стало явью. Поэтому интерес к IT-специальностям, в принципе, обусловлен.

Соответственно, увеличение числа бюджетных мест тоже происходит параллельно этим изменениям. Но нужно учитывать тот факт, что IT-специальности очень сложные, и не все, скажем так, кто загорелся желанием: «Сейчас сдам экзамен ЕГЭ по информатике и поступлю в самый хороший вуз», – к сожалению, туда поступят.

То, что, скажем так, центр тяжести смещается в регионы – на самом деле очень положительный момент, поскольку создается выравнивание образовательных возможностей для обучающихся. То есть если, допустим, человек хотел поступить на IT-специальность, при этом он жил пускай даже в небольшом городке, в таком достаточно крупном, как Нижневартовск или другой регион Дальнего Востока или Сибири, но у него рядом не было соответствующего вуза, который давал бы качественное образование. Благодаря ЕГЭ, если он хорошо его сдает и выигрывает соответствующую олимпиаду, он может попасть на обучение в один из лучших вузов Российской Федерации.

Дмитрий Лысков: Антон Валентинович, а вот перенос действительно центра тяжести, если угодно, в регионы… Ну, с одной стороны, увеличение бюджетных мест в региональных вузах, конечно, стимулирует такой перенос центра тяжести. С другой стороны, я вот сам свидетель: из столицы, по крайней мере в прошлом году, дети поехали учиться в регионы, у меня есть такие примеры среди моих знакомых. Действительно происходит такое смещение?

Антон Дождиков: С одной стороны, это положительный процесс, поскольку, еще раз повторюсь, выравниваются образовательные возможности как у жителей столицы, так и у жителей регионов. Самый сложный вопрос – это вопрос качества образования. То есть понятно, что центр тяжести теперь переходит в регионы, но насколько региональные вузы могут его обеспечить?

И здесь на самом деле на сцену выходит такой очень интересный механизм, как академическая мобильность обучающихся, в частности виртуальная мобильность с использованием дистанционных технологий, когда студент одного регионального вуза может обучаться параллельно или последовательно в других вузах, слушать лекции профессора из Москвы и Санкт-Петербурга, если он сам находится, допустим, в Нижневартовске или Комсомольске-на-Амуре. Появляется возможность активно взаимодействовать с коллегами как в смешанных учебных, так и в практических группах. У студента, соответственно, появляется возможность разнообразить свое обучение и адаптироваться к новым условиям.

В моем родном вузе, например, проходит эксперимент по развитию той самой академической мобильности на уровне между регионами, чтобы студенты, которые учатся в одном вузе, не ограничивали бы свой кругозор, а могли слушать преподавателей, участвовать в лекциях и участвовать в практической работе совместно со студентами из других регионов. В какой-то мере такая академическая мобильность будет способствовать в перспективе повышению качества образования, в том числе и в регионах.

Тамара Шорникова: Готовы ли школы сейчас выдать, что называется, на-гора хороших абитуриентов, которые будут зачислены потом на те самые дополнительные бюджетные места? Вот некоторые эксперты говорят о том, что нужно перестраивать школьное образование, нужно содержать научные профили, но это дорого, поэтому школы уходят в гуманитаризацию. Мол, если ничего не изменить радикально, то тех ребят, которые сдают сейчас ЕГЭ по физике и математике профильной, их будет меньше, чем тех же обещанных бюджетных мест. Что вы на этот счет думаете?

Антон Дождиков: Здесь нужно принимать во внимание очень сильную региональную дифференциацию и дифференциацию внутри регионов, потому что на выбор предмета ЕГЭ для сдачи очень сильно влияет региональный фактор, то есть в каком регионе человек учится. Коэффициент корреляции достаточно большой. В том числе на результаты ЕГЭ очень сильно влияет совокупность региональных факторов.

То есть во многом наши обучающиеся являются заложниками такого регионального неравенства образовательных возможностей, потому что, допустим, образовательные возможности одного региона – допустим, Центрального региона Российской Федерации, не говоря уже про столичный регион – существенно выше, чем образовательные возможности региона, который находится, допустим, в Сибири или в Дальневосточном федеральном округе. Ну, еще раз повторюсь: бывают исключения.

Поэтому параллельно необходимо предпринимать меры по выравниванию образовательных возможностей, в том числе и с помощью современных дистанционных технологий, чтобы учащиеся и обучающиеся разных школ могли получить доступ к современному цифровому образовательному контенту, в том числе получить равные шансы и равные возможности по сравнению со своими, скажем так, сверстниками, которые учатся в столичных регионах.

Дмитрий Лысков: Антон Валентинович, есть ли у нас сейчас реальная связка, если угодно, образования и производства, потребностей производства? Потому что государство число бюджетных мест в технических специальностях увеличило. Под какую-то конкретную программу развития или просто? Не получим ли мы, как мы говорили, избыток технических специальностей, как в свое время у нас был избыток юристов, менеджеров и прочих?

Антон Дождиков: Что касается предыдущего этапа развития Российской Федерации и развития образования, то у нас был скорее недостаток этих специалистов, и этот недостаток объективный. Нужно учитывать тот факт, что, к сожалению, у нас система образования принимает решения опять же недостаточно быстро в силу своей консервативности, потому что собирается статистика каждый год, каждые полгода, даже каждый квартал. В то же время изменения на рынке труда, изменения на рынке занятости происходят нарастающим итогом каждодневно.

И здесь нужна другая система, работающая на тех самых больших данных, для того чтобы можно было не просто оценивать реальную потребность каждого региона, каждого муниципалитета и каждого предприятия в том или ином профиле специалистов, но и прогнозировать эту потребность на несколько лет вперед.

Я очень осторожно отношусь к так называемым атласам новых профессий, которые говорят, что через 20–30 лет будут востребованы такие-то специалисты и называют даже пропорции. Скорее всего, это не так. Нужна очень эффективная система отслеживания, оценки и прогнозирования, чтобы можно было очень точно планировать и контрольные цифры приема, и дальнейшее развитие системы образования.

Дмитрий Лысков: Ну и еще один вопрос, если позволите. Вот пишут из Татарстана: «Спасибо, вспомнили про инженеров и архитекторов. Осталось вспомнить, как их учить». Действительно, достаточно ли у нас сейчас в педагогическом, вузовском, профессорско-преподавательском сообществе специалистов для того, чтобы резко нарастить количество студентов технических специальностей?

Антон Дождиков: Что касается вопроса достаточности и способности резко нарастить, то, еще раз повторю, система образования в силу определенной консервативности такие ресурсы имеет. Но возникает вопрос качества. Количество должно наращиваться постепенно с тем условием, чтобы, во-первых, адаптировалась и система образования, и, во-вторых, чтобы качество образования не страдало.

Что такое качество образования? Это, во-первых, подготовленность кадров, подготовленность специалистов, преподавателей. И второе – это методика обучения, это качественные образовательные ресурсы, это не только учебники, но даже учебные пособия, это цифровые и электронные ресурсы, это система дистанционного образования, это система управления образованием. То есть достаточно большой и объемный пласт работ, который можно перечислять достаточно долго.

Тамара Шорникова: Спасибо.

Дмитрий Лысков: Антон Валентинович, спасибо. Антон Дождиков, директор Центра аналитики образовательных данных, кандидат политических наук, был с нами на прямой видеосвязи.

Полная запись эфира