Новости

Наталья Тарасова: «В школе будущего регулировать свою нагрузку и оценивать усталость будет сам ребенок»

Почему вернувшиеся в классы из онлайна дети снова жалуются на усталость? Есть ли универсальное средство от школьных перегрузок? Чем займутся «детские чиновники» в школе XXI века? Об этом и многом другом корреспондент сайта Президентской академии поговорил с директором Центра социализации и персонализации образования детей Федерального института развития образования (ФИРО) РАНХиГС Натальей Тарасовой.

– Наталья Владимировна, опрос 803 детей из 14 субъектов страны показал, что вернувшиеся в классы после карантина ученики вновь массово жалуются на усталость. Но теперь – от долгожданного офлайна. 90% уставших ребят вечером делают домашнюю работу (в среднем это занимает 2 часа 10 минут). Еще сколько-то – ходят к репетитору, гуляют, каждый второй посещает кружки. Ваше мнение: усталость будет теперь сопровождать их пожизненно? Это нормально? Есть ли альтернативы? 

– Думаю, есть. Там, где преподаватель волен выходить за рамку формальных ограничений, интегрировать формы проведения мероприятий, варьировать их продолжительность, использовать содержание, методы и технологии по своему усмотрению, – в таких школах и ребенку дышится свободнее. И он не так устает.

В свое время в московском Культурологическом лицее № 1310, где мне пришлось преподавать, проходили зачетные недели, кафедральные декады, исторические и музыкальные гостиные, путешествия на разные планеты. Освоение жанров музыки, от классической до джаза, легко комбинировалось с изучением теорем Пифагора. То есть любые эксперименты были допустимы, они приветствовались. При этом педагоги не боялись «пустой траты времени» или того, что в рамках не совсем обычного занятия не смогут донести нужного объема информации. Все так или иначе «доносилось» до ребенка, и не вопреки, а, скорее, благодаря чрезвычайно пестрой и гибкой палитре педагогических красок.    

Все это расширяло горизонты знаний, направляло на поиск и реализацию себя, позволяло выступать со своими сценариями и проектами, выносить на «общий сбор» закономерно неожиданные мысли, которые впоследствии зачастую воплощались целым школьным коллективом. И еще, что любопытно: участие в этих «методических фестивалях» приносило дополнительные силы и учителям, не говоря о детях.

Как правило, из такого образовательного учреждения не бегут домой ни взрослые, ни школьники. Я называю это эффектом творчества или пространства «Полный день», благодаря которому мы ни у кого не наблюдали той усталости, о которой слышим сегодня из СМИ.

То есть, формула «больше свободы», если следовать ей так, как это делали мы, способна уберечь от интеллектуальных перегрузок.

– Можно ли сделать творчество, наряду с другими инструментами оценки знаний, неким особым измерителем, камертоном, по которому школа проверяла бы свой креативный ресурс? И нужно ли это делать?  

– Трудный вопрос. Пока такое удается только независимым директорам, которые в своем опыте используют не только менеджерские функции. Обладая даром коммуникатора, собирателя творческих идей и людей, они выращивают слаженную, надежную и увлеченную этими же идеями команду. К сожалению, директора очень зависимы от учредителей образовательной организации. Учредитель может сказать директору: «Вы нас не устраиваете». И директор мгновенно лишается должности. Страх потерять работу, выбыть из рейтинга, который установил муниципалитет или район, не попасть в эти общие топы, напрягает руководителей школ. Усталость, в том числе и учащихся (под воздействием цепной реакции или «принципа домино»), может возникать и по этой причине.

– Согласно опросам, от 52% до 60% родителей связывают школьное переутомление с наличием домашних заданий (ДЗ). А вот «доковидные» данные международных исследований: на самоподготовку наши дети тратят почти 13 часов в неделю. Тогда как в Финляндии, Чехии – около 4 часов, в США и Дании – 6, а в Израиле – не более 25 минут (по 5 минут в день).

– Тема, к сожалению, искрит. И не только у нас. Не так давно во Франции сотни тысяч родителей подписывали петицию за сокращение летних каникул в обмен за упразднение ДЗ. А в Великобритании, после того как телеведущая одного из центральных каналов и мама троих детей назвала домашку «дьявольской работой, которая убивает жизнь семьи», волна социальных протестов вынудила министерство образования перевести самоподготовку малышей в форму проектной деятельности. Образцом послужил опыт начальной школы графства Хартфордшир, где под ДЗ подразумеваются прогулки по сельской местности, настольные игры, влажная уборка комнаты и помощь маме в приготовлении ужина.

– Только что обнародованные социологами среднеарифметические «2 часа 10 минут в день на домашнее задание» – много это или мало по российским меркам? И насколько эта цифра соответствует реальной вовлеченности ребенка в учебные дела?

– Здесь мы опять возвращаемся к тому, о чем говорим из года в год, а воз и ныне там. Дело даже не в количестве задаваемого на дом материала, а в отношении к нему ученика. Если он сам выбрал тип нагрузки (взял себе, допустим, творческий проект), то и время летит незаметно, и работа ему будет в радость.

Что касается российских мерок, то все выдающиеся отечественные педагоги, от Льва Толстого до Василия Сухомлинского были решительными противниками этих заданий. Толстой называл их «испорченным вечером ученика».

Даже творец классно-урочной системы Ян Амос Коменский, которому приписывают авторство «обязательной формы самостоятельной работы учащихся», жестко настаивал: «Ни в один день юношество не должно заниматься более 6 часов, и при том только в классе; на дом ничего не следует задавать (особенно в младших классах), кроме того, что имеет отношение к развлечениям и домашним услугам».

С другой стороны, это теперь уже всеобщая культурная традиция, «обязательная часть учебного процесса» (как пишут о ДЗ в энциклопедиях).

– Есть ли универсальный способ сделать этот печальный обряд желанным для «запаренного» поколения?  

– «Выбор себе персонального ДЗ – самый надежный путь превращения чужого, казенного знания в собственное, личностно значимое», – говорил народный учитель СССР Виктор Шаталов.  

Могу лишь присоединиться к его заключению; мне думается, что только такой, фундаментально качественный, а не количественный подход к этой проблеме принесет успех. Действительно: сколько нормативов времени, отводимого на домашние работы, мы устанавливали за последние годы! И что в итоге? Регуляторы не срабатывают.

Только свобода выбора может спасти ученика от скуки, рутины, обязаловки, которые накапливают переутомление и стресс. 

Но есть и другой вариант избавления от перегрузок. Хочется помечтать, что рано или поздно мы научимся организовывать образовательный процесс в рамках школ-комплексов, в которых есть все – кружки, лаборатории, IT-клубы. Дети здесь будут добирать знания, но не выполнять домашние задания. А самоподготовка, думаю, потребуется только тем, кто претендует на повышенный уровень выпускного документа.  

– А вообще каким вам видится будущее школы?

– Очень надеюсь, что самоценность детства – принцип, выдвинутый Янушом Корчаком, станет ее базовой доктриной. Почти уверена, что школа сохранит и укрепит общий дух дружелюбия, сотрудничества, жажды к знаниям, уважения к своей истории, родителям, наставникам. Станет яснее понимание целей и идеалов нашего общего школьного дома.

– А что случится с чиновниками, будут ли они востребованы педагогикой нового века? И если да, то как изменится их функционал?  

– Когда мы говорим о трансформации образования, о зарождающейся цифровой дидактике, образовательных экосистемах, вводим такие понятия, как «презумпция дееспособности и субъектности учеников», «обратное наставничество» и т.д., то это предполагает, что и контроль в образовании плавно перетекает в помощь и содействие. Потому что именно в доброй поддержке и квалифицированном сопровождении наши дети нуждаются больше всего.

Источник РАНХиГС 

Поделиться в социальных сетях или отправить ссылку по почте: