Новости

Борис Илюхин: «Ценность выпускного сочинения как инструмента проверки сомнительна»

Почему вузы отказываются учитывать выпускное сочинение, оценивая успехи абитуриента? Чему на самом деле учит этот классический школьный жанр – думать самостоятельно или воспроизводить шаблоны? Свои суждения об этом корреспонденту сайта Президентской академии высказал директор Научно-исследовательского центра систем оценки и управления качеством образования Федерального института развития образования (ФИРО) РАНХиГС Борис Илюхин.

– Борис Валентинович, традиционно летом в топе внимания выпускников и их семей – тема итоговой аттестации. В Рособрнадзоре сообщают, что испытания идут в штатном режиме. А как проходило итоговое сочинение в этом году? Правда, что его больше не учитывают вузы?

– Это чисто техническая история, без особого подтекста, хотя могу и ошибаться. Сочинение вводилось как допуск к ЕГЭ, чтобы повысить значимость единого экзамена. В порядке приема в вузы было написано, что они могут учитывать эту выпускную школьную работу. Возникал вопрос – по какому алгоритму действовать? Понятно: учителя в школе ставят ту или иную отметку, зачет/не зачет, а как вузу перевести этот вердикт в баллы?

Вариантов было два, первый – зачет сразу же переводить в баллы, выставляя энное число баллов за зачет всем школьникам. Второй вариант – перепроверять сочинения в вузе и выставлять вузовские баллы по итогам. Эта ручная перепроверка сочинений требует времени преподавателей. При этом проверяющему сложно разобраться, сам человек изложил свои мысли или использовал некие вспомогательные посторонние ресурсы. Возможно, были к этому вопросы, хотя не уверен. И как-то эта практика свелась на нет.

– Проблема упиралась в конвертирование школьных оценок в вузовские баллы?                                                                                        

– Не только. Сначала надо было получить каким-то образом само изображение сочинения. Получается, что ребенок либо сам его распечатывает и приносит бланк с текстом в приемную комиссию, либо вуз запрашивает сочинение в какой-то информационной системе. 

– Тогда, если позволите, главный вопрос – для чего вообще решили учитывать сочинение при поступлении в высшую школу? Как сами авторы этой инициативы из Рособрнадзора ее мотивировали?

– Рособрнадзор тут ни при чем. Это была попытка Минобрнауки России ввести для абитуриентов дополнительные баллы, помимо баллов Единого государственного экзамена, конкурсных баллов за спортивные достижения, за какие-то вузовские активности. Итоговое сочинение стало еще одним способом облегчить участь абитуриента, с одной стороны. А для вуза – важной информацией о претенденте: уровень грамотности, общая эрудиция и прочее. 

– Этой весной итоговое сочинение, служащее допуском к ЕГЭ, писали 680 тысяч выпускников. 98% справились, а среди не допущенных к экзамену оказался выпускник столичной школы № 2054, чью фамилию мы из этических соображений опустим. Рассуждая об «особенно важных событиях» в истории страны, он затронул тему сталинских репрессий, государственной цензуры. И оказался за бортом ЕГЭ. Специалисты-филологи отказываются признавать этот инцидент случайным. Они говорят о «системной ошибке», заложенной в итоговое сочинение.  

– Это судьба ребенка. Это очень страшная история.

– Она вызвала широкую дискуссию в обществе. Родители и педагоги отмечают, что интернет полон готовых гладких шаблонов, из которых нетрудно составить правильное сочинение и получить зачет. Примерно так ребята «кое-где у нас порой» и делают, вынужденно (на всякий случай) оперируя банальностями, предъявляемыми для проформы, на оценку. А что они думают на самом деле? Где это можно прочитать? В общем, если дети живут двойной жизнью, если заранее понимают, что накладно говорить то, что думаешь, то с выпускной аттестацией что-то в стране не так.

– Почему вы считаете, что это происходит только в выпускном классе, и только на сочинении? Приспособленчество, к сожалению, достаточно типичная ситуация, могущая приводить и к более тяжким последствиям. Хотя, с другой стороны, иногда моральная травма переносится тяжелее и ничуть не меньший вред.

– Что обычно требуется от человека, пишущего сочинение? Проявить самостоятельное мышление, творческий подход. Мальчик их проявил. Все требования к жанру от Рособрнадзора соблюдены: логика, объем, соответствие теме. А результат – обратный тому, которого ждал сочинитель. Если за творчество детей наказывают, то «сортировочный механизм» работает не в ту сторону.

– Не уверен. В любом механизме, даже самом совершенном, были и будут ошибки, опечатки, сбои. Если дефект системный, то в любом случае эта история будет.

Вы говорите про развитие инициативы, проявление индивидуальности. Я бы еще шире посмотрел и добавил, что в любой оценке проявляется уважение к личности учащегося. Может, у этого замечательного человека конфликт был с учителями, с кем-то из них, а мы об этом закулисном происшествии и знать не знаем. А ведь оно на поверку могло стать решающим аргументом в этой коллизии.

Но, с другой стороны, депутаты Государственной Думы наперебой выступают за отмену ЕГЭ...

– Как и обычно накануне выборов...  

– ...убеждают, что все надо свести к диалогу ученика и учителя. Перед нами пример диалога учителя и ученика, будьте любезны – куда уж дальше? Вот вам, пожалуйста, индивидуальный контакт, знание друг друга, попытка помочь подопечному. Диалоговая педагогика, говорите? Но она сама собой из ниоткуда, к сожалению, не возникает.  

– Итоговое сочинение (изложение) введено в 2014/15 учебном году во исполнение поручения Президента РФ. Все последующие годы вопросов к этой форме аттестации как будто бы не возникало. И вдруг – «системная ошибка». Вы согласны с этим заключением независимых экспертов?      

– Вспомним историю, с чего все начиналось. Этот сюжет возник лет 7 назад на пике критической кампании против ЕГЭ, пафос которой сводился к тому, что «ЕГЭ не учит ребенка думать, связно излагать свои мысли» и т.д. Если мне не изменяет память, во время встречи Президента с коллегами, экспертами по русскому языку, кто-то из них произнес: «Из школ убрали сочинение. Надо бы вернуть», и Владимир Владимирович именно в этом контексте поручил данный формат вернуть в школьные классы.

У меня несколько вопросов. Обсуждалось ли это как-то с профессиональным сообществом? Нет. Насколько помню, пожелание очень уважаемых граждан, физических лиц было поддержано. Замечу, что эти уважаемые коллеги никогда не имели никакого отношения к государственной итоговой аттестации. Возможно, но я не берусь утверждать, что про ЕГЭ они знали, как и наши уважаемые депутаты, рассказывающие о нем по телевизору, не слишком много: что-то про крестики, что-то про стресс, приправу из угадайки и т.д.

То есть, оно искусственно появилось – его никто не ожидал. Но если мы вспомним про сочинение в замечательной, всеми любимой – без тени иронии – советской школе, то многие коллеги переписывали его на медаль, судя по их рассказам, по 5 раз, чтобы отразить роль партии.

Оно создавалось по строго определенным канонам. Если там не было отражено первое, второе, третье, а запев не пересказывал решения очередного съезда КПСС, то в клетку журнала ставилось что-то не то. Напомню, как выдавались квоты на медаль, и сочинения рубились, потому что «ты – хороший человек, но….» Дальше следовало все, что угодно, – национальный, этнический, профессиональный, конфессиональный аргументы...

Я говорю о фактах, в свете которых рассказ о якобы обучающем думать сочинении в очень уважаемой и любимой мной советской школе это некий миф. Конечно, были группы детей, которые писали его от души, по полной программе. Но 95% школьников страны занимались, простите, показухой. Дети делали вид, что писали, а учителя, что проверяли.

– В 2014-м году итоговое сочинение в статусе допуска к ЕГЭ преподавателей взбодрило: тогда они рассматривали его как свободное эссе, люфт для самореализации. Но постепенно пыл угас. «Пусть там, наверху, придумают нормальную концепцию метапредметного сочинения, тогда и детям, и учителям будет легче», – пишут они сегодня в соцсетях. Нужен римейк? Или принципиально новое прочтение советского шаблона?  

– Успешность образования в принципе зависит от тех отношений, которые устанавливаются между обучающим и обучающимся. (Хотя это формальные роли, на самом деле оба учатся друг у друга.) Проверка знаний в любой форме – ЕГЭ, ОГЭ, сочинение – лишь отражение этих отношений. Безусловно, некоторые формализованные экзамены, такие как ЕГЭ, позволят избежать в некоторой степени субъективизма. Но мы с вами разговариваем не про субъективизм.

Чиновники? Ну да, они всегда пытаются что-то формализовать: такая работа. Но! Формализацию можно пережить. Сама по себе формализация – не самое страшное зло. Зло в моем понимании – это равнодушие и приспособленчество. Этому дети учатся в нашем обществе. Это наши дети. Они у нас этому учатся. Так что тут не все про школу. К сожалению или к счастью, это более болезненная история – во всяком случае, лично для меня.

Не очень понимаю, что уважаемые учителя имеют в виду под словом «метапредметность». Как говорил Декарт: «Давайте определения словам, этим вы избавите человечество от многих его заблуждений». Я бы сказал по-другому. Давайте использовать устную и письменную речь на всех ежедневных предметах: на химии, на математике, на физике (устный зачет)!..

Что проверяет сочинение? Умение письменно связно излагать мысли. Но ведь (возвращаюсь к самой выпускной аттестации) на ЕГЭ это умение проявляется и в обществознании, и – частично – при испытаниях по русскому языку. Зачем нужна еще дополнительная перестраховка в виде сочинения?

– Вдруг стало понятно, что вы не слишком активный сторонник выпускного сочинения.

– Я к нему отношусь абсолютно нейтрально. Но – для чего? Школа не может без этой действительно избыточной активности и нервотрепки допустить выпускника к государственной итоговой аттестации? Это тот самый случай, когда придумывается что-то еще для того, чтобы усложнить жизнь подрастающему поколению. Классический сюжет. И тут я уже строго сформулирую: ценность этого творческого инструмента как инструмента проверки сомнительна.

– Недавно в очень представительной группе словесников высокой квалификации проходил опрос на тему «Как вы оцениваете нынешний формат итогового сочинения?». И вот статистика: порядка 35% респондентов высказались за то, чтобы немедленно отменить итоговое сочинение. Еще 15% – за то, чтобы решительно и глубоко его пересмотреть...

– Я не знаю итогов этого опроса, ничего о нем не слышал. Но я бы вошел в число 35%.

Источник РАНХиГС 

 

Поделиться в социальных сетях или отправить ссылку по почте: