Новости

Галина Резапкина для журнала «Директор школы»: Токсичная профориентация

В январском номере журнала «Директор школы» опубликована статья старшего научного сотрудника ФИРО РАНХиГС Галины Резапкиной «Токсичная профориентация». Ведущий отечественный специалист в вопросах профессионального самоопределения школьников предостерегает руководителей школ, школьных психологов и родителей учеников от сомнительных предложений.

«Токсичная профориентация»

Как-то на третий день после моего выступления по теме «Профориентация в интернете: как не стать добычей дилетантов и мошенников» на конференции в МГПУ мне пришло письмо обиженного директора одной компании. В своем выступлении я высказала скепсис в отношении деятельности этой организации, и ее директор предлагал мне пройти тестирование, чтобы убедиться в эффективности «нейрометрии способностей». Предварительное знакомство с методом на сайте организации мало что прояснило. Набор слов «нейроинтерфейс», нейрометрия способностей», «диагностика таланта», «уникальный метод анализа природного потенциала», забота об экологичном развитии детей» не впечатлил — слишком часто за риторикой и наукообразными терминами ничего не стоит. Псевдонаучной терминологией прикрывались и авторы профориентации по отпечаткам пальцев. От ее оценки высокая наука три года презрительно отмахивалась, пока эта франшиза не вошла в сотню успешных. Только тогда РАН выпустила меморандум № 1 Комиссии РАН по борьбе с лженаукой и фальсификацией научных исследований о лженаучном статусе коммерческого тестирования по кожным узорам пальцев рук. Директор компании, предложивший мне тестирование, обижается, когда его детище сравнивают с профориентацией по отпечаткам пальцев, поэтому даже офисы рядом с конкурентами не хочет открывать. Хотя аналогии очевидны. Оба создателя франшиз — молодые креативные технари с хорошим чутьем и отличными навыками продаж. Оба позиционируют свои услуги как новое слово в профориентации. Оба не имеют психологического образования и опыта работы в сферах, связанных с психологической диагностикой, профориентацией и подбором персонала. Программа Genetic-test основана на базе отпечатков пальцев людей разных профессий. Допустим, отпечатки пальцев всех бухгалтеров имеют некое сходство. Если программа обнаруживает сходство отпечатков пальцев тестируемого с пальчиками бухгалтеров, значит быть ему бухгалтером. То, что среди выборки есть те, кто ошибся с выбором профессии, некомпетентен или ненавидит свою работу, в расчет не берется. Хотя формулировки расплывчаты, как в гороскопе, «попаданий» не больше половины. Отдельный вопрос – законность сбора частной компанией биометрических данных. А компания, чей метод вызвал мое недоверие, обещает определить способности к математике, творчеству, языкам, музыке и спорту на основе измерений ритмов головного мозга.

Как это происходило со мной? На голову прикрепляется легкий ободок с датчиком, обеспечивающим беспроводную связь с неким сервером, а затем предъявляются фрагменты известных психологам методик и задания разного типа (повторить ноту, мысленно засечь минуту и т. д.) с ограничением по времени. Я стараюсь, мне интересен и важен результат.

Затем милая молодая женщина-нейрометрист просит меня на графике оценить свои способности, исходя из 100 баллов (речь, логика, движения, творчество, музыкальный интеллект). Я высоко оцениваю свое речевое развитие и творчество, средне — все остальное и жду результатов. Но результатов как таковых нет, потому что оценка правильности выполнения задания не предусмотрена. Прибор, по словам нейропсихолога, считывает активность моего мозга и на основании полученных данных делает вывод о моих способностях. Кульминация консультации: мне объявляют, что у меня «выдающийся потенциал в области занятий с использованием музыкальных способностей, 95 баллов из 100», а «мое призвание и лучшая профессия — композитор, исполнитель народных или этнических песен или звукооператор».

А вот с речевым развитием у меня полный провал — 16 баллов. Приговор: «не выбирать занятия в качестве основных, если данные навыки являются ключевыми для достижения значительных успехов». С творчеством, по мнению программы, у меня еще хуже — 15 баллов. Правда, нейрометрист объяснила, что это не творчество, а «пространственно-временная грань» — это когда надо было про себя отсчитать минуту и мысленно следить за перемещением невидимой точки на клетках. А назвали они эту грань творчеством потому, что так понятнее родителям.

Сама процедура считывания моей «мозговой активности» заняла минут сорок, а потом два нейрометриста еще час, уклоняясь от ответов на прямые вопросы о методе, убеждали меня, что я композитор, а не литератор и психолог, как я много лет думала, и все мои профессиональные достижения — только результат развития навыков.

Чем вызвано радикальное расхождение полученных результатов с данными многочисленных исследований по стандартизированным методикам, которые я проходила в течение двадцати лет?

У меня есть три версии. Первая версия — сознательное введение клиентов в заблуждение. В пользу этого варианта говорит отсутствие протоколов диагностики («правильность выполнения заданий не важна») и результатов «тщательного тестирования отделов и функций мозга, особенностей его деятельности». Физик Сергей Богданов в группе «Комиссия по борьбе с лженаукой» в «Фейсбуке» раскрывает техническую сторону процесса. Главный инструмент этой «диагностики» — игрушечный интерфейс NeuroSky для снятия электрокардиограмм с частотой 500 сэмплов в секунду, клипсой на мочку уха как референс потенциала кожи и одним (!) сухим контактом. Не 8, не 16, не 128 (что для современной электроэнцефалографии немного) влажных контактов, а один сухой. И расположен этот контакт на самом неинформативном с точки зрения получения нейроданных месте — на лбу. Любое движение мышц лица забивает сигнал ЕЕG, но для игрушки это и неважно. Проведено огромное число исследований на куда более серьезном оборудовании — их результаты скромны: можно только узнать, нервничает ребенок или нет, и то не всегда*.

Второй вариант — введение клиентов в заблуждение по невежеству. Приборчик каким-то образом улавливает активность мозга, но программа интерпретирует ее с точностью до наоборот. При выполнении заданий, соответствующих моим навыкам, способностям и склонностям, мозг не напрягается, работает на автомате. Встречая задания, идущие вразрез с моими способностями, мозговая активность повышается. Всплески активности интерпретируются как проявления способностей. Однако неясно, насколько продуктивна эта активность, если не оценивается успешность выполнения заданий.

Третий вариант — разработчики действительно предлагают инновационный продукт, который заставит пересмотреть наши представления о природе талантов и способностей, а также методы их диагностики. Вот только нет результатов, подтверждающих его эффективность. Уровень сбора статистических данных — «44 из 160 заполненных анкет отобраны рабочей группой». Вероятно, только те подтверждают гипотезу этой рабочей группы.

Для объективной оценки правомерности использования описанной процедуры в целях диагностики талантов и способностей необходима профессиональная экспертиза ее валидности, надежности и достоверности, проведенная на репрезентативной выборке. Это очень важно, потому что разработчики хотят сделать услугу доступной для всех детей и подростков, что возможно только при бюджетном финансировании. Пока же любой неразборчивый в средствах психолог может вводить в заблуждение детей и их родителей за их же деньги. Если, конечно, его пустят в школы. Но это уже на совести директоров и родительского комитета.

Источник: Директор школы  https://tool.direktoria.org/journals/1-244-2020/

Поделиться в социальных сетях или отправить ссылку по почте: