Новости

Легендарный педагог Евгений Куркин разрабатывает программы модернизации образования в стране вот уже более 30 лет

Выдающийся специалист в области методологии социокультурной модернизации образования, инициатор и руководитель первой в стране экспериментальной площадки управленческого эксперимента, составитель девяти «Юношеских энциклопедий», новой версии детского трехтомника «Что такое. Кто такой», один из идеологов легендарного Временного научно-исследовательского коллектива (ВНИК) «Школа»… Ведущий научный сотрудник ФИРО РАНХиГС Евгений Куркин рассказал, как из рядовых педагогов попал в новаторы, менял образование в тюменском Урае, строил демократическую школу в команде первого выдвинутого общественностью министра образования России Эдуарда Днепрова.

– Евгений Борисович, за годы работы в ФИРО вы подготовили девять книг и целую серию исследований, легших в основу трансформации общего образования в стране. Какие, на ваш взгляд, наиболее важны?

– Это, прежде всего, методологии формирования и проектирования образовательных технологий для всех уровней школы. Проще сказать, мы помогаем учителю сделать образование не только увлекательным для каждого ребенка, но и адекватным вызовам времени. То же касается и разработанных направлений социализации учеников.

В 500-страничном труде «Траектория образования: проектирование региональных образовательных систем» (2015 г.) мне удалось обосновать необходимость и возможность формирования этих систем и доказать, что судьбы общего образования решаются в регионах. 

200-страничная книга «Реформа школы – путь в мировую цивилизацию» посвящена необходимости выхода России в ряд самых успешных в этом плане государств. Мною выпущены в свет пособия-практикумы для руководителей по проектированию модульной школы первой ступени, разработаны модели школ для подростков и старшеклассников.

– Коллеги по цеху, авторы знаменитого манифеста «Педагогика сотрудничества», называли вас «чиновником-новатором». Почему? И как вам, задолго до финских управленцев, удалось ликвидировать городской отдел народного образования далекого таежного города Урай? 

– Конечно, с бухты-барахты никто мне этого сделать не позволил бы. Чтобы получить право на подобные эксперименты, нужно было стать известным человеком. И, знаете, мне случайно это удалось. Будучи заведующим гороно Харцызска (на Украине), я написал большой очерк для журнала «Знамя», выходившего тогда миллионными тиражами. К моему удивлению, его напечатали, и в январе 1987 года я проснулся знаменитым.

Правда, из гороно пришлось уволиться, хотя очерк, по-моему, был невинным. Впрочем, там был пассаж про заведующего Донецким облоно, который призывал районных и городских руководителей: «Перекройте кислород, чтобы им нечем было дышать». Речь шла как раз об учителях-новаторах, о Викторе Шаталове в первую очередь. Причем эта реплика заведующего была единственной, которую можно было цитировать в художественном журнале без купюр.

В результате я вернулся в Тулу, где начинал трудовую карьеру учителем, и возглавил школу с математическим уклоном. А спустя несколько месяцев главный редактор «Учительской газеты», самого популярного в СССР издания для педагогов, Владимир Матвеев напечатал мое обращение к властям под заголовком, который по тем временам резал сетчатку. Аршинными черными буквами на газетной полосе было набрано: «Прошу разрешить эксперимент».

И опять мне повезло. Позвонили из Урая, говорят: «Хотим участвовать», я им: «А вы где? Куда лететь?» Нашел этот крохотный город на карте. Среди тайги, в радиусе пятисот километров ничего жилого. Зато есть свой аэропорт. Вот так я там и приземлился.

Сотрудничество «по горизонтали»

– В чем же состоял эксперимент, чем увенчался? 

– Вместо системы вертикального подчинения пяти городских школ и стольких же внешкольных учреждений единому центру мы наладили сеть естественных горизонтальных связей между ними. Возглавлял «горизонталь» – научно-производственное объединение школ и клубов – совет директоров. Таким образом в Урае стало два управления – нефтяное и учебное. Нам шли навстречу и нефтяники, и федералы из Минпросвещения, Совета министров РФ. 

Это была тонкая настройка. Приходилось синхронизировать расписания учебных центров, чтобы дети могли свободно выбирать вид занятий второй половины дня в любой из десяти организаций.   

Одно из преимуществ такого подхода – учителя изменили отношение к своей работе, потому что в этих условиях легко было остаться без учеников. Другой интересный итог: по числу выпускников-«медалистов» город втрое обошел соседний Когалым, который по территории и населению был в несколько раз крупнее. 

Воздух был пропитан инновациями, часть из них рождалась на ходу. Мы обнаружили, что многие отстающие ученики принадлежат к физиологическому типу «сов»: во время занятий эти ленивцы еще спят. И организовали на месте «вечерней», которая у нас пустовала, отдельную «Школу для сов», где первый урок начинался в одиннадцать часов дня. Чтобы они приходили в класс, уже выспавшись. И, представьте, успеваемость повысилась процентов на пятьдесят!  

Министра оставили без заместителей

– А как вы оказались в команде первого избранного министра образования России Эдуарда Днепрова?

– Я был в Москве по текущим рабочим вопросам. В здании Министерства на Чистых прудах мы с ним столкнулись, и Эдуард Дмитриевич, глядя мне в глаза, вдруг признался, что, став министром, сделал удивительное открытие: «Работать не с кем!» С присущим ему пылом и непреклонностью принялся объяснять, что именно его политический проект сегодня важнее прочих, щедро делился планами.  

На дворе было лето 1990 года. Начиналось крушение Советского Союза; все разваливалось... В этих условиях оставаться в регионе одному я счел неудачным решением, уже готовил вторую экспериментальную площадку в Подмосковье. Вначале я не согласился с его доводами, но он продолжал уговаривать, и так я стал его заместителем по содержанию и организации деятельности общего среднего образования.

– Вы наблюдаете за состоянием образовательных систем не только у себя на родине. Чего, на ваш взгляд, особенно не хватает сегодня образованию, детям?   

– Новых технологий не хватает, очень остро. Технология индивидуализации отцвела, этого теперь уже никто не отрицает. Но где та система методических приемов, которая ее заменит? Новые софт скиллз (мягкие навыки) появляются на Западе и на Востоке, даже в Московской области. Но переучить на них учителя «по книжке, наизусть» вряд ли получится.

Знания так не сеются, они порождаются яркой продуктивной деятельностью, затрагивающей всю эмоционально-волевую сферу личности, вырастают во взаимодействии людей друг с другом. Это принципиально важный пункт.

Доказано, что коллективистские способы обучения гораздо эффективнее традиционных; я даже отдельную статью об этом написал, с обильными цитатами из Антона Семеновича Макаренко. Она опубликована в последнем номере журнала «Народное образование».

«В течение 6 уроков прямое общение с ребенком занимает у меня всего 2 минуты в день», - сетует педагог-новатор Виктор Федорович Шаталов. Две минуты в день, вот вам и весь индивидуальный подход.   

Все остальные знания ребенок вытягивает из других людей, не обязательно учителей, благодаря своей активности. Вовлекаясь в общие дела – игры, состязания, спектакли, мастерские, в создание детских газет, видеофильмов. Вступая в переговоры с сотрудниками (ключевое слово!) по проекту. Из этого постулата, собственно, и выросла прославившая нашу школу «Педагогика сотрудничества». Смею предположить, что реализация этих идей еще даже не начата.    

По версии автора современной «Энциклопедии образовательных технологий» Германа Селевко, 95 процентов усвоенной нами информации приходится на общий детско-взрослый разговор, когда в нем участвуют все. Я бы добавил: и на творческую коллективную деятельность.

 – Готовы ли вы назвать самый острый момент вашей научной, педагогической и политической биографии?

– Это самый первый, да и второй год моей работы в Министерстве образования, 1990-й и 1991-й, когда учителя перестали получать зарплаты, не печатались учебники. Звонили все телефоны, люди требовали: дайте, дайте... Нас завалили информацией о том, что топить нечем, за электричество платить нечем, школы замерзают. Эдуард Днепров, к сожалению, отвлекся тогда на более масштабные политические задачи.

Порядок с финансированием системы образования навели уже при Президенте Владимире Путине. Поверьте, у меня есть с чем сравнивать. При нем колесики казначейской системы закрутились, как в швейцарских часах. Надеюсь, что к старым временам мы уже не вернемся

Поделиться в социальных сетях или отправить ссылку по почте: