Новости

Анатолий Цирульников: Мой друг, Евгений Куркин

Ушел из жизни педагог-новатор образовательной политики Евгений Борисович Куркин.

В память о нем, публикуем воспоминания А.М. Цирульникова о необыкновенном профессиональном и жизненном пути Евгения Борисовича.

Мой друг, Евгений Куркин.

Случилось непоправимое. Ушел мой старый товарищ Евгений Борисович Куркин. Последнее время мы часто общались – по телефону. Не только из-за пандемии. Просто пришло такое время – дистантное. Ну, хотя бы не по е-мэйлу, не эсэмэсками. Когда слышишь человеческий голос – совсем другое, чем короткие письма-записки с отсрочкой ответа получателя.

А тут как бы не прерывается.

Вот прервалось.

Мы познакомились в перестройку. Но до этого я прочитал в журнале «Знамя» статью некоего человека из украинского города Харцызск. Молодого заведующего ГорОНО, который отважился собственными руками вытащить из-под себя кресло. Замахнулся на систему и сказал вслух, попробовал опрокинуть эту многоярусную пустотелую – внутри же ничего нет – «пирамиду Хеопса», как назвал он систему государственного управления. Всю эту псевдопедагогическую вертикаль, от РайОНО до самого верха.

Статья, с глубокой аналитикой, в литературном отношении была блестящей – знаменитый Симон Соловейчик назвал ее вершиной педагогической публицистики. Сравнил, кажется, с «Педагогической поэмой» Макаренко. А я, когда читал, видел Шацкого и моего учителя Костяшкина. В отличие от мертвого школоведения, у Куркина школьная организация оживала, в ней двигались дети, мальчики и девочки разного возраста и интересов, родители, учителя, управленцы… И это было совершенно другое управление.

Я думаю, Куркин уже тогда был в ряду классиков, занимал в нем особенное, редчайшее, никем не заменимое место. Помнится, в газете я назвал его «чиновником-новатором» (он смеялся).

Эксперименты в управлении система не прощает. Куркина с треском сняли.

Какое-то время он работал директором школы, переехав с семьей под Тулу. А потом, уже в самом разгаре перестройки, заявил на страницах «Учительской газеты»: «Прошу разрешить эксперимент».

Время было такое, сумасшедшее. Раздался звонок секретаря ГорКома партии сибирского города: «Евгений Борисович, приезжайте». И он переехал, и начал эксперимент в городе Урай, в Тюменской области. Получил зеленый свет, официальное разрешение и поддержку председателя совета министров Николая Ивановича Рыжкова (пробрался к нему в кабинет и убедил).

Так Куркин стал генеральным директором того, чему аналогов в истории, кажется, до него не было. Уходившая в небеса командная вертикаль легла на землю, и была трансформирована в самоуправляющуюся горизонталь НППО – научно-производственно-педагогического объединения, модели «города-воспитателя». В Урае в него вошли школы – обычные и спортивно-музыкально-художественные, профучилище, завод местной промышленности, магазин… Дети пробовали, переходили из одной сферы деятельности в другую, а учителя и наставники помогали найти себя. Никаких вертикальных органов и посредников не было, объединение имело прямой выход на республику, а управлял всем совет представителей входивших в объединение организаций, включая школьников-старшеклассников.

Мечта сбывалась. Бюрократия, казалось, умирала. Возник невиданный всплеск внешкольного, дополнительного образования, становящегося основным. Вся картинка менялась.

Тогда я с Женей Куркиным и познакомился. Он приезжал из Урая в Москву в командировку, и раз ночевал у меня в однокомнатной квартире.

Мы оказались с ним в одном ВНИКе – временном научно-исследовательском коллективе «Школа», в котором собрались тогда сливки образовательного общества – знаменитые педагоги-новаторы, опальные академики, деятели культуры, экономисты, и мы – молодые реформаторы, разрабатывавшие день и ночь под крышей председателя Государственного комитета по образованию Г.Н. Ягодина альтернативные пути развития школы.

Тогда все было возможно. Один из нас, руководитель этого уникального коллектива Эдуард Днепров, подал на выборы, и вдруг стал министром образования России, и мы пошли в министерскую команду. Куркина уговорили временно передать начатый эксперимент другим и стать замом министра.

Какое широкое поле открывалось нам. И как мы бездарно его профукали… Как все в стране, песня была недолгой.

Но и потом Куркин делал дело. Был главным редактором издательства «Педагогика-Пресс», и за несколько лет успел выпустить уникальные, зачитанные теперь до дыр «Энциклопедии для юношества», замечательные книги… Вернулся в школу, вел проекты, разрабатывал и проверял на практике модели начальной, подростковой, старшей школы, непохожей на сегодняшнюю (она из будущего). Защитился, стал научным сотрудником ФИРО, сам написал немало книг. И в книгах тоже выступал непохожим автором, новатором.

Прочтите их, пожалуйста, может быть вы откроете новое имя в педагогике. Старое – новое. Мы так редко читаем и интересуемся друг другом, и часто не отдаем себе отчета, кто находится среди нас, с нами рядом. Не осознаем масштаб и глубину личности. Оставленные им деяния.

Он был историком по образованию и многое видел по-другому, из исторической дали. Был оптимистом и делал усилия.

Прерванные самым могучим, всесильным бюрократом на свете, который неумолим и дожидается своего часа.

Вот он пробил для Жени Куркина. Я бы хотел, чтобы мы его не забыли.

Анатолий Цирульников

 

Поделиться в социальных сетях или отправить ссылку по почте: