Новости

Выступление Владимира Блинова на ОТР

В гостях студии ОРТ директор научно-исследовательского Центра профессионального образования и систем квалификаций Федерального института развития образования РАНХиГС, Владимир Игоревич Блинов. «Эх, молодей, рабочий класс»: согласно статистике, 83% выпускников в этом году намерены поступить в вуз. Несмотря на попытки заинтересовать молодежь, она по-прежнему считает рабочие специальности непрестижными и не стремится идти в техникумы и колледжи. Какой же труд признает молодое поколение и как его переориентировать?

Александр Денисов: Наш собеседник Владимир Блинов, директор научно-исследовательского Центра профессионального образования и систем квалификаций Федерального института развития образования РАНХиГС. Владимир Игоревич, добрый вечер. Жизнь меняется, может быть, мы не сразу эти изменения замечаем, живем так по старинке: ну рабочий, ну, значит, в вуз ему, так сказать, не по Сеньке шапка, ну вот он пошел в техникум, в ПТУ. А жизнь уже меняется, ребята могут и в вуз поступить с этими баллами, но они осознанно выбирают техникум, и работать есть где, работодатели сразу приходят в школу и говорят: «Ребята, будем вам доплачивать, если придете к нам, будете хорошо учиться».

Владимир Блинов: Да, конечно, мы, анализируя состояние рынка труда, его развитие, обращаем внимание на то, что расширяется сегмент таких профессий, специальностей, где очень востребованы выпускники практикоориентированных программ, где высокий уровень зарплат. Но самое главное, конечно, – это новые профессии либо профессии с новым оформлением, то есть это уже цифровые профессии, что важно подчеркнуть, и они, конечно, очень интересны сегодняшним школьникам. Тем более что, естественно, привлекают достаточно короткие сроки обучения, с одной стороны, быстрый выход на рынок труда, и многие школьники свои стратегии сегодня выстраивают именно таким образом.

Александр Денисов: Вы знаете, а есть еще обратная тенденция. Вот если взглянуть на высшее образование, вот, например, журфак наш МГУ, там сейчас можно 3 года отучиться. Я, честно говоря, не знаю, как можно впихнуть в 3 года программу, которую мы 5 лет осваивали, и то еще, знаете, не все-то на пятерки предметы сдавали, а тут за 3 года. Тут получается какое-то журналистское ПТУ, что ли, я уж не хочу хаять родной университет, но тем не менее недоумение возникает. Профессиональное образование у нас повышает уровень, а высшее образование как-то скукоживается до каких-то странных пары лет.

Владимир Блинов: Вы понимаете, тоже процесс очень такой естественный, я бы сказал. Дело в том, что прошло уже более 10 лет с введения бакалавриата в нашей стране, ну к МГУ это не имеет отношения прямого, но работодатель до сих пор не разобрался, кто такие бакалавры, потому что большинство вузов, к сожалению, пошли по пути именно такой вот секвестрированной, урезанной теоретической подготовки. Действительно, есть примеры того, когда выпускаются люди, недостаточно готовые ни к научной деятельности, ни к практической, то есть действительно такая вот заминка.

А в это время колледжи по многим специальностям пошли в прорыв, то есть это действительно так, это действительно дисбаланс. И наверное, надо, конечно, всмотреться и в нашу вузовскую систему. Я думаю, что вот мы выделяем этот фактор, фактор бакалавра, как влияющий на развитие интереса к системе среднего профессионального образования, но я бы не говорил, что это очень здорово. То есть слабость вуза – это плохой признак.

Анастасия Сорокина: Владимир Игоревич, а отличается как-то картина по регионам, по каким-то крупным городам, что в предпочтениях больше у выпускников?

Владимир Блинов: Да, конечно, конечно, для этого достаточно просто взглянуть даже в формате тех же служб занятости. Мы видим, что чем регион более экономически активен, чем, так сказать, более он развит промышленно, тем более высокий уровень предложений на рынке труда вот таких действительно наукоемких вакансий даже для рабочих. Я имею в виду, что это очень интересные специальности, интересные рабочие места. Но есть, естественно, и глубинка, и там в основном, вот я сейчас смотрел по сельским некоторым регионам, в основном предложения со стороны рынка труда – это низкоквалифицированные рабочие. Конечно, современному школьнику это неинтересно.

Поэтому да, это, так сказать, две совершенно разные жизни, и, мы видим, и переток происходит рабочих кадров, особенно молодых, потому что, конечно же, всем хочется занять серьезное рабочее место с хорошей перспективой, а не начинать свою биографию с разнорабочего.

Анастасия Сорокина: Владимир Игоревич, вы как считаете, достаточно ли действительно вот того самого профориентирования? Многие ли вообще понимают, могут прикоснуться к какой-то профессии, попробовать ее и сделать выбор, или все-таки действительно сейчас больше на это влияют родители, которые ну так прагматично говорят: «Вот получишь такую профессию, престижно не престижно»? Или просто выбора другого нет?

Владимир Блинов: Ну, скажем, и так и так. Никто, наверное, не осмелится сказать, что родители утратили свою профориентационную функцию, и конечно же, по нашим обследованиям мы видим, что у родителей в голове одно: пусть ребенок идет туда, где я ему в дальнейшем смогу помочь. Ну, это наша старинная, так сказать, традиция.

Александр Денисов: А разве плохая?

Владимир Блинов: Она не плохая и не хорошая. Вот в свете того, о чем говорили люди, когда действительно есть сектора экономики с очень низкой зарплатой, где, конечно же, это трудная тяжелая жизнь, что там скрывать. Конечно же, это нормальная совершенно традиция для, так сказать, любой развивающейся экономики, то есть это вынужденное. С другой стороны, мы видим, что опять же в нелюбимых нами крупных городах, как выясняется, появились, так сказать, достаточно серьезные системы профессиональных проб. Я уж скажу про Москву, хоть я работаю в федеральном учреждении, но просто вижу, что происходит: очень широкий выбор профессиональных проб, и там, где есть малейшая возможность, это организуется и в далеких городах.

Например, ежегодно далекий-далекий, почти сибирский Ноябрьский колледж проводит более чем по 70 профессиям вот такой вот марафон, где каждый школьник может себя попробовать в каком-то деле, медсестрой, или кузнецом, или еще кем-то. Это новые формы, потому что, как говорится, лучше один раз попробовать, чем сто раз увидеть и тысячу раз услышать, то есть это очень важный момент. И кстати сказать, вот мне очень нравится, что на все эти мероприятия приглашаются дети вместе с родителями, потому что оценить, скажем так, сложность труда, его престижность, интересность и так далее, другие параметры, наверное, лучше вместе.

Поэтому профориентационные формы сейчас совершенно, так сказать, начали менять свой вид, очень интересные программы сейчас в Санкт-Петербурге, в Екатеринбурге, конечно. Но опять же, вы видите, я называю наши промышленные гиганты, то есть там, где действительно рынок труда развит гораздо больше, гораздо шире выбор, есть из чего выбирать. Согласен, если это маленький сельскохозяйственный поселок, там особо выбора просто-напросто нет, есть эта проблема.

Александр Денисов: Владимир Игоревич, вот как специалист наверняка разъясните суть такого явления. После этой весны начался рост, начался спрос именно на рабочие профессии. И вот Минэкономразвития проанализировало несколько ресурсов, где ищут работников: на первом месте врачи, понятно, дальше идут грузчики, джуниор-программисты, водители, сварщики, уборщицы, администраторы, на 39-м месте работники радио и ТВ (ну понятно, кому мы нужны), столяры, плотники. Вот почему вырос спрос на рабочие профессии?

Владимир Блинов: Ну, я думаю, что это естественно совершенно, потому что, вот как раз следуя логике предыдущего выступающего, действительно, за время самоизоляции надо поправить некоторые дела: что-то почистить и вымыть, действительно, сменился штат водителей во многих местах, мы тоже на это обращали внимание. Действительно, появились какие-то первоочередные нужды, связанные с проблемами просто восстановления, и мы видим сейчас, какие трудности испытывает ресторанный, гостиничный бизнес. Естественно, необходимы работники, которые бы вновь запустили те или иные производства. Поэтому, безусловно, первые, кто оказываются востребованными именно в этот период, – это рабочие, причем вот такой, может быть, странный достаточно набор.

И вы видите, в структуре разные совершенно квалификации, то есть это не что-то однородное. При этом особого спроса на нас с вами, скажем так, на представителей, дикторы телевидения, я думаю, как-то в очередь не построились. Но если не будет происходить дальше каких-то жестких событий, я думаю, что выравняется эта ситуация и мы вернемся к тем же показателям, которые были прежде, то есть более равномерно и соответствующее темпам развития реальных производств и бизнесов.

Александр Денисов: Владимир Игоревич, еще побудьте, пожалуйста, третейским судьей. Вот мы перед этим говорили с Натальей Мялкиной о зарплатах, она сказала, что начиная с 50 у них выпускники получают, а там дальше и за 100, и 150, некоторые даже 200, бывает. Ну, люди вот, понятно, зрители наши, Пензенская область пишет нам: «Вы бессовестные». Дальше Кемеровская область: «Газосварщик 6-го разряда получает 25 тысяч рублей». Хотя вот да, мы тоже говорили, что сварщики иногда (правда, это в «Газпромах») и по 150, и по 200 тоже получают. Волгоградская область: «Сын сварщик, зарплата 15–20 тысяч рублей. Где большие зарплаты?» Рассудите, где они? Может быть... Что мы, врем тогда с экспертами?

Владимир Блинов: Вы знаете, передо мной, я много, так сказать, езжу по стране, бываю во всех регионах нашей родины и могу вам сказать, что и те и другие правы. Действительно, за одну и ту же работу можно получать совершенно разные деньги в Москве или, например, в Нижегородской области, где-нибудь в глубинке. То есть это действительно так, вот это вот расслоение, вот эта тенденция, конечно, очень опасна.

Но мы видим, что даже, так сказать, в государственных документах и методиках расчета все соизмеряется со средней оплатой по региону, и даже, скажем так, зарплаты учителей не едины в Москве и во Владимирской области, все привязывается к средней по региону. И здесь я думаю, что надо говорить не о нашем бесстыдстве, а о том, что мы все погружены просто вот в такую реальную проблему зависимости от, конечно, того диссонанса развития регионов, который сегодня видим. И выпускники в ближайшие годы будут, так сказать, на старте получать очень разные деньги, это действительно так.

Александр Денисов: Но с другой стороны, «Газпром» трубы свои тут у нас по Москве не варит, все-таки это тоже же в регионах происходит.

Владимир Блинов: Да, происходит. Я бы... Там тоже можно посмотреть, потому что есть оплата и вахтовыми методами... То есть бывает очень часто, что даже находясь очень близко к месторождениям и местам, где проходит, как говорится, труба, люди, которые живут рядом, от этого особо просто ничего и не получают, им не предоставляются высокооплачиваемые вакансии. Но это уже политика фирм, здесь я бы не стал, конечно, вторгаться, так сказать, глубоко.

Хотя есть и другие примеры, есть пример той же Тюмени, есть прекрасные именно, так сказать, ориентированные на добывающие отрасли колледжи, где, так сказать, как говорится, совершенно тоже другая жизнь, хотя вроде бы это далеко от центра. Многое, конечно, зависит и от политики региона, каким образом выстраиваются взаимоотношения с теми или иными бизнесами внутри, как это все развивается. Поэтому, я думаю, долгое время все это будет очень-очень по-разному. Но что касается Москвы, я подтверждаю, что там, в общем-то, практически любой начинающий специалист дипломированный может рассчитывать на зарплату в 50 тысяч, это реально.

Анастасия Сорокина: Спасибо. Это был Владимир Блинов, директор научно-исследовательского Центра профессионального образования и систем квалификаций Федерального института развития образования РАНХиГС.

 
Поделиться в социальных сетях или отправить ссылку по почте: