Новости

Эксперт ФИРО РАНХиГС Борис Илюхин: "Сбор текущих оценок в виде "мобильного диплома" может лишить ребенка права на ошибку"

Что такое цифровой диплом? Насколько жизнеспособна идея портфолио? Своими мыслями о необходимости поиска новых форматов аттестации студентов и учеников делится директор Научно-исследовательского центра систем оценки и управления качеством образования Федерального института развития образования (ФИРО) РАНХиГС Борис Илюхин.

– Борис Валентинович, наверное, с тех пор как 23-летний студент Адам Смит досрочно покинул Оксфордский университет (без диплома), а годы спустя в своем знаменитом «Богатстве народов» насмешливо заметил, что приманка дипломом освобождает оксфордских профессоров «даже от видимости преподавания», в обществе не утихает спор о значении этого документа. Насколько он функционален и самоценен в отсутствии альтернатив – резюме, портфолио и т. д.? Как вы считаете?      

– Если позволите, я бы вернулся к изначальной миссии диплома. Что он собой представляет, каким целям служит? Традиционно это некоторое подтверждение квалификации. Или, скорее, того факта, что человек учился, занимался, овладел набором знаний, навыков. И на выходе получил формализованную бумагу, подтверждающую эти квалификации. Если же вслед за основоположником экономики мы поставим под вопрос валидность диплома (полностью или частично, на протяжении определенного времени), то под сомнение придется ставить и все остальные бумаги, удостоверяющие профессионализм работника. А за 200 лет их перечень сильно расширился.  Начиная от рабочих специальностей и соответствующих им квалификационных документов, и заканчивая «кандидатскими и докторскими» удостоверениями.

Вот, между прочим, второе, несколько подзабытое в нынешних спорах значение слова «диплом»: это квалификационная работа. То есть по сути своей, это не только корочка, свидетельствующая о получении определенного образования, но еще и некий труд, который выпускник выполняет самостоятельно. Дипломный проект. Дипломная работа. А в случае с рабочими специальностями – квалификационный экзамен. И там, и здесь человек должен продемонстрировать, чему научился. Правда, критики диплома на всю жизнь, в конечном счете, предлагают результаты данных работ периодично пересматривать. Но рассуждая таким образом, нам придется, как  уже мною сказано, присвоить срок годности и кандидатской, и докторской диссертациям. По аналогии с творогом или колбасой. Только войди во вкус, и маховик переоценки качества образования уже не остановишь. 

А портфолио изобретать не надо. Если не ошибаюсь, оно прочно укоренилось на рынке труда с конца XVIII века. Еще при Людовике XVI имела хождение «книжка рабочего», livret d'ouvrier. Вы когда принимаете человека на работу, берете в руки его трудовую книжку. Это и есть его порфолио, в моем понимании. А дальше возникает вопрос: чему мы больше верим – портфолио в виде трудовой книжки или своим глазам?

– Своим глазам? Вы имеете в виду живое собеседование?  

– Конечно. Очная встреча, после которой вас либо берут на работу, либо отказывают. То есть фактически это некая экспертная оценка личностных свойств соискателя: его характера, конфликтности/неконфликтности, доброжелательности. Казалось бы, это уже сфера ответственности психологии, отдельной отрасли науки. Правильно? Но почему-то большинство работодателей стабильно практикуют способ «короткого знакомства» с претендентом при подборе кадров. 

– Что же отсюда следует?

– Только то, что формальная оценка специалиста «по диплому» не главенствует при приеме на работу. И уж по крайней мере не является единственной. В противном случае можно и нужно было бы настаивать на необходимости дополнения ее портфолио. Но поскольку в рамках собеседования существуют многие другие техники оценки кандидатов (от тестирования до стрессовых интервью), то и портфолио как инструмент отбора не сильно пока приживается.   

– Тогда уточните, пожалуйста, в принципе ваш взгляд на проблему эволюции диплома в нечто более гибкое, современное.  

– Хороший вопрос. У меня нет на него однозначного ответа. Я говорю и да, и нет. Потому что признаю, что знания, которые сам получал много лет назад, шагая к диплому, сейчас устарели. У нас действительно происходит постоянное обновление содержания образования, особенно в сферах IT. Это, с одной стороны. Но прежде всего остального хотелось бы все-таки договориться, что означает понятие «актуальные знания». Казалось бы, общеизвестно: это то, что я знаю сейчас. Но мы все учили психологию. Помним: есть долговременная память, кратковременная память. То есть что-то из ранее освоенного надо постоянно освежать, подвергать инвентаризации, чтобы не исчезало с экрана сознания. И вот отсюда начинаются вопросы. Не очень, честно говоря, понятен механизм выявления этого «что-то» в текущий момент времени. Мне кажется, что каждый, в общем, решает эту проблему сам: что-то читает в порядке самообразования, с кем-то консультируется, подтягиваясь к требованиям дня. И может спокойно обойтись без лишних аттестаций и экзаменаторов. Не зря мы часто слышим сейчас термин «непрерывное образование» (англ. lifelong learning) – образование в течение всей жизни.

– Многие прогнозируют, что в мире, возможно, произойдет естественная эволюция цифрового диплома в диплом по требованию. А что такое цифровой диплом в вашем прочтении? Он уже создан где-то?

– Не уверен. Исходя из того, что я читал, это – разного рода отметки о повышении квалификации, освоении новых компетенций. Но, опять же, правильнее было бы заранее договориться, что такое «освоение новых компетенций». Вот мы с вами разговариваем. Какую компетенцию при этом осваиваем? И осваиваем ли? Или мы поговорим и пойдем требовать документ о повышении квалификации, справочку о том, что провели диалог? Я действительно не понимаю, как наш с вами или любой другой проект (в переводе с латыни «проект» – это бросок вперед) формализовать. На бумаге и в жизни. Извините, но вот так.  

– Да нет, все очень понятно. И вызывает встречный вопрос: в сфере образования существует стройная система аттестации учащихся, и вы руководите одноименным научно-исследовательским центром. В вузах проводятся сессии, коллоквиумы. В школах – ГИА, текущие опросы. Разве все эти процедуры не годятся на роль измерителей знаний, квалификации? 

– На самом деле вы абсолютно правы. Оценочных процедур проводится масса. Всяких разных – от оценивания в классе до оценивания в рамках государственной итоговой аттестации. Только не надо подменять «две большие разницы»: формирующее (промежуточное) оценивание суммирующим. Итоговая аттестация – это завершающее некий этап, суммирующее оценивание, которое идет в аттестат. А оценки в течение всей жизни — это совсем про другое. Они представляют собой промежуточные индикаторы, предназначенные для выявления проблем, их анализа и «работы над ошибками». Предъявляя эти результаты, учащийся (только что заданный вами вопрос привел меня к этой догадке)... утрачивает право на ошибку. Представим себе такую коллизию. В 7-м классе вы, сами не понимая для чего, толкнули кого-то локтем в гардеробе. Завязалась перепалка, вас привели в полицию. И этот факт попал в ваше портфолио. А через 30 лет вам отказали в приеме на работу, поскольку вы иногда бывали грубы в 7-м классе… Если, словом, вы совершили ошибку, то тем самым исчерпали банк доверия к себе, открытый вам обществом. Что бы отныне ни рассказывали про свою вежливость и толерантность, репутация испорчена навеки соответствующей записью в вашем электронном личном деле.

Вот почему не стоит подменять итоговые системы квалификационной оценки сбором текущих отметок. Будь то в формате резюме,  рекомендательных писем или чего-то другого, неважно. Не надо вторгаться в личную жизнь. Это может блокировать поисковую активность ребенка.  

Кроме того, мне кажется, что диплом — это некая рубежная оценка. Нас не интересует, как человек к ней шел. Важно, что он это сделал.

Если же мы начнем скрупулезно отслеживать каждый шаг выпускника на пути к диплому, то все промежуточные точки личностного самоопределения могут обернуться показушным пшиком и тем самым подорвать доверие к себе. 

– А разве на Западе все эти механизмы не продуманы давным-давно до мелочей?

– За всю Одессу не скажу, но в США, например, при приеме в вуз используют по сути портфолио. Американские абитуриенты прикладывают к прочим документам рекомендации от знакомых бизнесменов, организаций, в которых были волонтерами, начальников по работе. То есть в Америке это широко практикуется. Как и волонтерство. Но в Российской Федерации в силу нашего странового менталитета может обернуться, знаете, таким вселенским альтруизмом. Мы ведь невероятно человечны, привыкли помогать друг другу. Желаешь получить от меня лестную характеристику? Пожалуйста, мой дорогой, возьми на здоровье! В американском обществе не так. Там объективности немножко больше, публичных отношений.

– Погодите, но так ли на деле опасно (всего лишь!) разрешить ребенку собрать свой портфолио? Где собственно риски столь «ужасного эксперимента»? В чем они конкретно заключаются?

– Это может превратиться в абсолютно формальную показуху, вот и весь риск. Родителям одной моей знакомой третьеклассницы показали новенькую канцелярскую папочку и сказали: «Собирайте сюда грамоты, пригодится для поступления в вуз». То есть заранее вместо ребенка определили его будущее. Но может быть к тому времени, когда она окончит школу, обучение в вузе выйдет из тренда, станет показателем со знаком минус?

 В ответ на уточняющие вопросы родителей поступало стандартное «У нас в школе все так делают», хотя там даже учителя в это не верят. А ребята очень тонко чувствуют фальшь взрослых. Нивелируется весь смысл школы как института образования. Дети приходят учиться, а их учат собирать грамоты.

Я потом интересовался масштабами данной «проектной деятельности» в других регионах. И выяснил, что во многих школах процветает сбор каких-то портфолио, грамот, дипломов, еще много чего. Но при этом детям зачастую забывают рассказать, что же такое настоящий проект, как его делать. А вместо реальной проектной деятельности, к которой я, кстати, очень хорошо отношусь, занимаются сбором ученических рефератов под названием «проект…» . Это стихия...   

– Как ее обуздать? Возьмем дополнительное образование. Предположим, что со следующего понедельника зарплата организатора досуга будет составляться из сумм, вносимых студийцем по факту каждого визита в кружок с его, ученика, персональной банковской карты. Тогда «карточка о посещениях» (а по сути, чек со всеми подробностями его визита) становится документом двойного назначения – своего рода сертификатом мастерства педагога, и портфелем достижений маленького посетителя.

– Думаю, в этом конкретном контексте вряд ли затрагиваются личные аспекты жизни школьника. И это хорошо. Единственный, но серьезный минус – мы никак не учитываем в предлагаемой схеме ситуацию сельских учеников, школьников с низкой транспортной доступностью, подростков с низкой мотивацией на образование. Но это отдельная тема.

Главное, чтобы такое общение «по личному запросу» финансировалось через пластиковые карты государством. И при этом гарантировало невмешательство в досуговую жизнь детей образовательных чиновников.   

Это, надеюсь, и позволит восстановить нормальную двустороннюю ответственность преподавателя (мастера в студии) и школьника (студента) за эффективное взаимодействие. Поможет тому и другому поверить в себя и друг в друга. Это сегодня очень важно.

Поделиться в социальных сетях или отправить ссылку по почте: